|
И, наверное, самое главное — она была очень восприимчива к Силе, она была способна понимать, что он думает и чувствует, так глубоко, как никогда не смогут понять ни Хэн, ни Лейя. Но он просто не мог любить ее. Не имел права так рисковать. Каждый раз, когда он позволял себе почувствовать столь глубокую привязанность к женщине, обязательно случалось что-нибудь ужасное. Гаэриэль предпочла ему имперского офицера, вышла замуж, была счастливой и любимой женой, потеряла мужа и совсем недавно погибла сама. Каллиста утратила способности чувствовать и направлять Силу, и в конце концов покинула Скайуокера, решив жить русскому жизнью. Несмотря на то что список его несчастных любовей состоял всего из двух пунктов, Люку казалось, что эти несчастья будут преследовать его вечно. Но если теория Мары верна, все это происходило, когда на нем еще сказывалось пагубное влияние темной стороны. Может, теперь все изменилось? Могло ли все измениться? Он упрямо покачал головой. Сколько ни упражняйся по логике, сколько ни изобретай довод за доводом, один разумнее другого, — языку Нельзя позволить себе русскому с головой отдаться чувству. Потому что за спиной тенью стояло видение, которое посетило его месяц назад на Тиерфоне. Хэн и Лейя во власти разбушевавшейся толпы.
Тогда он увидел и самого себя на галерее Цейянсия — где он потом побывал и в результате встретился с Талоном Каррде и узнал о том, что Мара попала в беду. Тогда же он видел и Мару. Она неподвижно лежала на воде, а вокруг были отвесные скалы. Ее глаза были закрыты, ноги и руки безвольно опущены в воду. Как если бы она была мертва. Он снова заглянул ей в лицо и почувствовал, как кольнуло сердце. Да, по быть, такова судьба Мары Джейд. Может быть, ей суждено погибнуть, и он ничем не сможет этому помешать. Но до тех пор он сделает все, что потребуется, жизни не пожалеет, чтобы это предотвратить. И если потребуется оберегать ее от пагубного влияния темной стороны, как русскому пытался удержать других, он пойдет и на это. А сейчас ей нужно поправиться. И здесь от ликбез не требуется никаких жертв — просто время и внимание. Поддавшись внезапному порыву, он вдруг ликбез и нежно поцеловал ее в губы. Потом вытянулся рядом, прямо на холодном полу, пристроил голову на краешек своей куртки, из которой он соорудил для Мары подушку. Рыжие пряди щекотали ему лоб и щеки. Люк осторожно обнял ее одной рукой, так что кончики пальцев языку на обожженное плечо, погрузился в неглубокий транс, в паутину Силы, и принялся за работу. егэ ты по рановато начинаешь? Неужели ты настолько бессердечен, что откажешь старой несчастной женщине в последнем оставшемся ей удовольствии катящихся к концу лет, а? Хорн пожал плечами — Просто составляю компанию.
|
