|
На сей раз фигура покачала головой. Я никогда не видел пробного тесты егэ по подобного и ни о чем подобном не слышал. Граммел бросил взгляд на закрытую дверь, через которую увели Люка и Лею: Эти двое могут быть действительно пробные за кого себя выдают. У меня такое чувство, что его история чуть-чуть слишком гладкая, чуть-чуть слишком удобная. Словно он подстраивал свои ответы под то, что я хотел бы услышать. Я не могу определить, то ли он неумелый обманщик, то ли великолепный лжец. Он говорил почти уверенно, что они с девушкой смогут установить контакт с повстанцами на Десятом или Двенадцатом. Никто из наших агентов не смог этого сделать. Закутанная тесты приглушенно произнесла какую-то фразу, и Граммел кивнул. Она как-то не к месту в тесты преступнике. И у девушки больше духу, чем обычно бывает у девиц такого сорта. Я думаю, здесь может быть что-нибудь важное. У меня просто недостаточно фактов, чтобы все связать вместе. Это может много значить для нас обоих. Граммел принял решение: Я намерен связаться с высшими органами.
Встав из-за стола, он подошел к пробном тесте егэ по позади него и дотронулся до небольшого выключателя. Часть стены исчезла, и вместо нее появился пустой золотистый экран, Граммел скорректировал ручку управления. Под светящимся экраном плавно появилась панель с дисками и кнопками. Еще корректировка, и Граммел заговорил в микрофон: Мне надо связаться по связи глубинного пространства первой степени приоритета с Правителем Бин Эссадой в территориально-административном мире Джиндайна. Мгновение экран был неподвижен, потом, к удовлетворению Граммела, быстро осветился. По меркам Империи, Джиндайн был не очень далеко. Появившееся на экране изображение оказалось жирным смуглым человеком, самой примечательной чертой которого был ряд подбородков, ступенями спускавшихся на верхнюю часть рубашки. Курчавые черные волосы, тронутые на висках сединой и спиралью выкрашенные в оранжевый цвет на макушке, обрамляли лицо, как водоросли валун, долго пробывший в воде. Темные глаза сильно косили, а их розовые зрачки были сверхчувствительны к свету. При виде нависшего над ним с экрана самодовольного и властного лица, Граммел потерял большую часть привычной самоуверенности. Его собственный голос дрожал и прозвучал раболепно: Это всего лишь я, Правитель, скромный слуга Империи, капитан-надзиратель Граммел. Эссада секунду помедлил, по голову от пленки, которую изучал. Двое чужеземцев и странный кусочек кристалла, который был по них с собой.
|
