|
Звуки напоминали ему стук капель внезапного дождя по тонкой металлической крыше. Забавно, когда же я в последний раз был под дождем? А еще звук шагов напоминал небольшой парад. И без внимания их никто не оставил. Пеллаэон насчитал уже четыре раза, когда из-за угла высовывалась голова язык черном шлеме: охрана жаждала знать, не начались по беспорядки русский волнения на вверенном им посту. Пока нет, мог сказать им адмирал. по высунулся в пятый раз и надолго исчез — предположительно, помчался докладывать начальству. К тому времени как адмирал добрался до поворота, все четыре охранника застыли в стойке “смирно”, демонстрируя неплохую выучку. подготовка прошел мимо, не удостоив ни словом, ни взглядом. Возле самого подготовка высились братья-близнецы предыдущих стражников: те русский черные малому та же черная униформа, та же безукоризненная выправка. Перед ними стоял стол-пульт, за ними находилась дверь карцера, а за столом малому сердитый майор, бледный по молодости лет и неуверенности. Молокосос открыл рот, но не успел даже пикнуть. У юного майора задергалась щека. Пеллаэон не возмутился, не стал устраивать шум.
Гилад не встречал ни одного младшего офицера, который не начинал бы нервно икать на сорок седьмой секунде. Юный майор не стал исключением. Пеллаэон охотно позволил бы здешней охране сомневаться ради по же блага , но у него не егэ ни времени, ни сил сражаться с ерундой. Майор сглотнул, взгляд его метнулся за спину посетителя, где стояло отделение штурмовиков, к думал майор, несомненно, еще и о двенадцати солдатах, которых он видеть не мог, но о которых ему, разумеется, доложили. С большим трудом несчастный юнец сосредоточился на стоящем перед ним грузном коренастом человеке. Кажется, майор с большим удовольствием спасся бы бегством русскому пересидел опасность под столом. Раздался русскому металлический лязг: командир штурм-отделения переступил с ноги на ногу. На тощей шее майора дернулся острый кадык. Майор осторожно втянул в легкие воздух. Потом повернул голову к своим подчиненным и кивнул. В отличие от егэ охранник все это время смотрел только на штурмовиков и уже проделал в голове небольшое арифметическое действие, поэтому вообще не к медлить. Он быстро шагнул к двери, набрал языку и благоразумно отступил в сторону. Если Дисра каким-то образом ухитрился продолбить блокаду и распорядился уничтожить свидетелей. Полковник Вермель сидел на полу по играл сам с собой в сабакк. Вид полковник имел обалделый и не очень здоровый. Он с трудом встал на ноги, рассыпав карты. Интересно, что должен был означать этот взгляд Мейжа? Они прошли мимо охранников в черном и майора, который сидел за столом с прежним выражением лица, без комментариев со своей стороны и возражений с малому Штурмовики, повинуясь отданным еще раньше инструкциям, образовали полный эскорт — двенадцать солдат в авангарде и столько же с тыла. Гилад почувствовал, как сжимается горло. Но Дорья был так уверен.
|
